Из истории села Шиназ
Рамазанов Р. А.


Шиназ (Сыназыр) - один из самых древнейших сел Южного Дагестана. Оно расположено на высоте 1750 метров над уровнем моря в 13 километрах от райцентра - с. Рутул на одном из южных склонов Самурского хребта в долине реки Шиназ-чай. Село на южном склоне занимает две его лицевые стороны : одна - главная его сторона обращена к югу (южная), а другая - малая - к востоку (восточная). Русский ученый Н.И. Кузнецов, посетивший Шиназ в конце июня 1911г., писал: «Шиназ - это огромный аул, примостившийся у скалы по правую сторону реки. Среди аула виднеются 2-3 здания более крупных, с покатыми железными крышами, с изящными крытыми балконами. Высокий минарет выдаётся над плоскими крышами саклей, лепящихся друг над другом. Местами пирамидальные тополя украшают аул, в садах растет черешня, а там на юге , за аулом видны снеговые горы, простирающиеся за долиной Самура и сверкающиеся на солнце серебром. Обращают на себя внимание аркообразные постройки. Это крытые галереи сводообразно построенные, соединяющие одну саклю с другой, образующие как бы туннели между саклями».

Происхождение села Шиназ своими корнями уходит в глубокую древность. Местные жители его называют - «Сыназыр», то есть - «сынас», что в переводе означает - «одному». По мнению некоторых исследователей -«Шиназ» - персидское слово, которое означает «признающий» (исламское вероучение). Есть версия, что название Шиназ восходит к слову «нац1» -«камыш». Согласно преданию, записанной Панеком, говорится, что когда-то в этой местности были разбросаны мелкие селения: Шугъад, Мыхадий, Цыгьырдихдад, Мухъу1. Лейлу-къала... Эти мелкие селения (хутора) соединились между собой. А в отдельных преданиях добавляются поселения Кьулихъ и Ик1алыб. Село имело 5 кварталов, где жили представители семи тухумов, состоящие из 60 патронимии (сихилов): Шихамадар (имя предка); Гу1цийер (прозвище); Эрекенер (имя предка); Га1йдарар (имя основателя); Ч1акьуйер (прозвище); Ванатыйер (прозвище); Минтарар (пришельцы из Хорасана); Хабийер (прозвище); Абакыйер (имя основателя); Кьубанийер (имя основателя); Къара-Мирзыйер (имя основателя); Ризийер (имя основателя); Хасмемедер(имя основателя); Сагьа1дар (потомки Абу Муслима Хорасанского); Къузи-Рамазанар (имя основателя); Талалыйер (имя основателя); Гьу1дийер (потомки Абу Муслима Хорасанского); Сайранар (имя основателя); Пидурийер (имя основателя); Хинк1арийер (прозвище); Писык1ыйер (прозвище); Ч1аракьыйер (прозвище); Ухьунийер (прозвище); Гылылийер (прозвище); Гьа1санийер (имя основателя); Гьа1йдарар (имя основателя); Ч1укуйер (прозвище); Ибрамгьа1джийер (имя основателя); Кьа1рийер (прозвище); Джемийер (имя предка); Каширар (прозвище); Мэгьэмедийер (имя предка); Мамадыйер (имя основателя); Пыртыйер (прозвище); Ылийер (имя основателя); Гьу1булийер ( прозвище); Пишк1энийер (прозвище); Къа1чийер (имя основателя); Балук1уйер (имя основателя); Хананыйер (имя основателя); Джагвонт1ыйер (прозвище); Гьа1джи-Ма1гьа1мадар (имя основателя); Чупанар (имя предка); Кьабилар (имя основателя); Мазант1ыйер (из Пилека Рутульского района); Ма1ьсубар (из Баку); К1арэджийер (из Агула); Багъдавар (из Багдада); Залбегер (из Гусары, Азербайджан); Гьа1лиханар (из Хунюха Рутульского района); Ц1амц1ыйер (из Харыц1а); Кашканар (?); А1джуху1йер (?); Гадарджибийер (?); Зарганийер (из Кубачи); Нарчавар (?); Даравар (из Агула); Шасинар (из Хнова Ахтынского района); Ц1ахут1ыйер (из Цовкра).

Шиназ - это один из древних дагестанских аулов, который еще в средневековье славился своим ремеслом, земледелием и животноводством. Об этом свидетельствуют письменные источники, сохранившиеся памятники культуры, наличие земледельческих обычаев и праздников, сохранившиеся древние орудия земледелия, архаические виды домашнего ремесла и т. п. Подтверждением сказанного является наиболее важное и оригинальное сообщение о Шиназе 13 века известного географа и космографа Закарийа ал-Казвини (1203-1283). Он писал: «Шиназ - это городок в стране Лакзан, на краю очень высокой горы. К нему нет иной дороги, как по вершине горы. Кто хочет попасть сюда, тот берет в руки палку и медленно спускается, из-за сильного ветра, чтобы ветер не сбил его с ног. Холод у них черезмерно силен в течение семи месяцев. У них прорастает сорт зерна, называемый «ас-сульт». Кое-что из горных яблок. Жители его добрые, мирные, гостеприимные по отношению к бедным, радушные к чужеземцам. Ремесло их заключается в изготовлении вооружения, как кольчуга (дир) и панцири (джавашин) и другие виды вооружения».

Уже средневековые арабские хроники 13 века называют его одним из крупных культурных и религиозных центров Южного Дагестана. О былом величии этого аула сегодня наглядно свидетельствуют сохранившие плиты с куфическими надписями 11 -12 веков; минарет древней джума-мечети, построенный в 11 веке и реставрированный в 17 в.; развалины медресе, где в 18 веке находилась школа известного ученого-энциклопедиста Исмаила Шиназского. В некоторых домах шиназцев сохранились разрозненные тома сочинений алимов и разные другие арабские рукописи 13-19 веков. Накануне установления Советской власти здесь кроме джума-мечети было ещё 10 мечетей, по две на каждый квартал, не дошедшие до наших дней.

В общественно- политическом отношении Шиназ, хотя входил в третий участок Самурского округа, где главным пунктом был Рутул, имел свой отдельный магал, состоящий из пяти селений: Шиназ, Уна, Кала, Амсар, Лучек и Пилек. Шиназ, недававший Рутулу пахты, делал это как насколько большое само по себе селение, что могло отстаивать свою самостоятельность в этом отношении, а Кала, Уна и Амсара не отбывали пахты, глядя на Шиназ, к которому они относились. За отказ в пахте Рутул часто воевал с Шиназом, и в таких случаях все остальные селения участка должны были помогать Рутулу, причем, однако , Амсар и Лучек всегда старались быть нейтральными, а Уна и Кала помогали шиназцам. Управлял делами Шиназского магала самое высокое духовное лицо - кади, которого выбирали из числа ученейших и достойнейших эфендиев. Ислам здесь окончательно утвердился в первой половине 11 века. Арабские завоеватели, чтобы надолго укрепить здесь свое влияние, назначали кадии и ученые для обучения населения исламу и старейшины для управления ими из числа своих доверенных лиц. В исторических сочинениях написано, что при расселении «потомков Абу-Муслима Хорасанского» в Дагестане, в Шиназе обосновали сына михтара Синджаба Мухаммада186. А с другими подробностями вы можете ознакомиться в данных ниже исторических письменных памятниках по селу Шиназ.

Шиназ как центр Шиназского магала было средоточием общественной жизни, где издавна существовала почва для традиционной арабской науки. В начале 18 века здесь имело научное учебное заведение, где преподаванием за период его существования занимались великие известные во всем Востоке ученые Исмаил Шиназский и Саид-Эфенди. Сюда обучаться приезжали не только дагестанцы, но и жители других соседних областей Востока. В окрестности села сохранились две могилы «святых», бывших учеников того периода. Одна могила - Исмаила, внука известного шейха Ахмада-эфенди ат-Тали, умершего от болезни. А другая - неизвестного пришельца, который погиб трагически, став жертвой религии. Из дагестанцев, обучавших здесь, пока известны нам имена следующих: Зейд Ислам Булатов из Куркли, Магарам-Эфенди Ахтынский, Магомед Ярагский, Ахмед-Эфенди Катрухи, Бакри-Эфенди (Мишлеша). Однако, хотя Исмаил Шиназский написал ряд трудов по астрономии, геометрии, физике, математике и философии, но, к сожалению, не все еще обнаружены. Одна сохранившаяся рукопись сейчас находится в рукописном фонде ДГУ. В 70-е годы 20 века нами после долгих поисков был обнаружен телескоп Исмаила Шиназского, которым он пользовался 18 веке. Находился он в краеведческом музее города Уфы, мы имели подробные описания этого прибора, но, к сожалению, не смогли вернуть его на родину. Далее в начале 80 годов прошлого века учеником сельской школы Самсаевым Басиром Эмирхановичем в развалинах бывшей астрономической школы был найден уникальный нож с ценными изображениями, нанесенными на клинок. Московский Институт Археологии, изучив этот находок, пришли к выводу, что изображение на клинке ножа представляет очень большой научный интерес.К сожалению, видя современный Шиназ, невольно возникает вопрос. Куда делась та бывшая исламская культура такого исторического села? Дело в том, что, как уже выше было сказано, после установления Советской власти в руины были обращены все 11 мечетей села, а также бывшая школа Исмаила Шиназского. Огромная арабская библиотека, составляющая предмет гордости шиназских алимов, была полностью разгромлена. Все книги и рукописи, хранившиеся в ней, были сожжены в 30 -е годы. При этом не пощадили даже астрономических сочинений Исмаила Шиназского, написанных на арабском языке. От советских религиозных репрессий сильно пострадал и простонародный «ислам Гробницы». В селе и в его окрестности были снесены почти все мавзолеи. Целый ряд могил святых шейхов были распаханы под пашню, устроенные при них строения снесены или завалены камнями. Религиозные гонения этих годов не обошли стороной и живых шиназских религиозных служителей, многие из которых стали жертвами репрессий дагестанского ГПУ - НКВД.



Святые-чудотворцы в народном исламе Южного Дагестана
Р.А.Рамазанов, В.О.Бобровников
(на материалах села Шиназ)


Что означает ныне простонародные верования и религиозные обряды мусульман Южного Дагестана? Как изменились традиционные нормы народного ислама после семи десятилетий антимусульманских репрессий? Ученые еще не дали удовлетворительного ответа на эти вопросы. Авторы статьи хотят разобрать их на примере большого и древнего южно-дагестанского аула Шиназ Рутульского района. Основной материал для статьи был собран Р.А.Рамазановым в ходе продолжающейся уже более четверти века его краеведческой работы в родном селе. Эти данные не удалось включить в книгу автора о Шиназе, подготовленную к печати ещё в годы «перестройки».

Прежде всего во избежание кривотолков следует оговорить, что мы понимаем под народным исламом современных дагестанцев. Это результат сложного переплетения в простонародном сознании пласта местных религиозных и фольклорных представлений с обрядами и вероучением ислама.

Как известно, народы Южного Дагестана приняли ислам уже в первые века хиджры (7-11 вв. н.э.). С этих пор они создали богатую и самобытную культуру на основе ценностей арабо-исламской цивилизации. В ней можно выделить два уровня. Во-первых, это памятники высокой книжной мудрости и богословской учености, прославившие дагестанцев в исламском мире. Среди них достаточно указать хотя бы на суфийский трактат мусульманского ученого (алима) 11в. Абубакра Мухаммеда Дербентского, труды по фикху (мусульманскому праву) 17-18вв. Мухаммеда из села Кудутля, творческое наследие проповедника идей накшбандийского тариката и наставника дагестанских имамов 19 века Мухаммеда Ярагского, «Асари Дагестан» ученого 19 – начала 20вв. Гасана ал-Кадари. Эти и десятки тысяч других мусульманских рукописей до революции хранились в библиотеках сельских мечетей Дагестана, имевших при себе религиозные школы.

Свою лепту в развитие интеллектуальной исламской культуры внес и Шиназ. Уже средневековые арабские хроники 13 века называют его одним из крупных культурных и религиозных центров Южного Дагестана. О былом величии аула сегодня наглядно свидетельствуют плиты с куфическими арабскими надписями 11-12вв, минарет древней джумамечети, построенный в 11веке и реставрированный в 17 веке, развалины медресе, где в 18 веке находилась школа известного ученогоэнцикклопедиста Исмаила Шиназского. В домах шиназцев сохранились разрозненные тома сочинений этого алима и некоторые другие арабские рукописи 13-14вв. Накануне установления советской власти в Шиназе кроме джума-мечети было еще 10 мечетей, по две в каждом квартале, не дошедшие до наших дней. В шиназском медресе начинали свое образование немало известных южнодагестанских алимов.

С исламской культурой интеллектуалов в Шиназе и других дагестанских аулах всегда соседствовал «низкий» простонародный ислам. В современных исламоведческих сочинениях его принято называть «исламом гробницы». Действительно, ценральное место в нем, как правило, занимает мавзолей местного святого. Простонародные исламские культы основаны на идее посредничества (тавассуль) и заступничества (шафаа) удостоившихся святости праведных шейхов за простых мусульман перед Аллахом. Все эти арабские понятия еще в раннем средневековье прочно вошли в языки и религиозное сознание дагестанцев, где сохраняются и поныне.

До сих пор в Южном Дагестане святыми почитаются гробницы. приписываемые арабским завоевателям и миссионерам 8-18вв., местным алимам и шейхам, суфиям, павшим в сражениях за веру вплоть до Кавказской войны середины 19 века мученикам (шахидам), а также юродивым. Местные жители ищут заступничества перед Аллахом и у «святых» гор, пещер, камней, деревьев и озер. Подобных святых мест немало в Шиназе и его окрестностях. Здесь они называются уджа (букв.«святилище»). Народная фантазия особенно часто ищет их на близлежащей горе Ц1ийкьул, где, по преданиям, незримые святые шейхи. Кроме того, шиназцы почитают мавзолеи своих праведников, а также алимов, среди которых есть гробницы двух учеников упомянутого нами выше Исмаила Шиназского. Всего до эпохи антимусульманских гонений 30-70-х годов насчитывалось 19 святых гробниц в самом Шиназе усыпальницы в его окрестностях. Некоторые из них сохранились до наших дней.

Невольно возникает следующий вопрос: Как высокообразованные дагестанские алимы, в том числе и шиназцы, мирились с почитанием их земляками окрестных святилищ? Не казалось ли это грубым извращением догмата единобожия (таухида), обязательного для всех правоверных мусульман? Изучение дагестанских богословских трактов и исторических хроник показывает, что подобный пуризм был чужд подавляющему большинству мусульманских ученых и просто образованных людей в Дагестане.

Дело в том, что здесь с раннего средневековья был распространен шафиитский масхаб (толк) суннитского ислама. Сегодня к нему принадлежат почти все мусульмане Дагестана. Только небольшая община азербайджанцев на Юге, охватывающая ныне всего 4,2% жителей республики, -состоит из шиитов. Между тем известно, что шафииты вообще более терпимы в толковании религиозной догматики и мусульманского права. Шафиитские богословы осуждают нападки мусульман-пуристов на культы святых шейхов как недопустимую крайность, противную учению основателя их толка аш-Шафи. Такое представление разделяло большинство мусульманских ученых дореволюционного Дагестана.

При их попустительстве почитание местных святых в 11-19вв. процветало по всему Дагестану. Что же привлекало к ним простой народ? На наш взгляд, это в первую очередь припысываемая святым шейхам способность творить чудеса. Кроме того, в этих культах выработалась богатая красочная обрядность, которой простонародью не хватает в интеллектуальном исламе богословов и книжников. Шиназские материалы вполне подтверждают наши предположения.

По общераспространенному в селе мнению, не бывает святых, не умеющих творить чудеса. Как рассказывают старожилы, того или иного алима или юродивого нередко признавали святым сразу после чудесного знамения, произошедшего у его могилы. Показательна история, случившаяся в конце 18 века с учеником Исмаила Шиназского Гъарибом. По навету его обвинили в прелюбодеянии и казнили, побив камнями. Однако на следующий день тело Гъариба, брошенное на растерзание диким зверям, нашли не только нетронутым ими, но и обмытым и полностью обряженным для погребения. Шиназцы увидели в этом чудо, ниспосланное Аллахом для оправдания оклеветанного праведника, и тотчас похоронили юношу как святого. Его гробница доныне сохранилась в окрестностях Шиназа. Своеобразный обычай почитания этого шейха до сих пор требует, чтобы каждый прохожий бросал по три камушка в высокую кучу камней, выросшую за два столетия возле могилы святого.

Немало шиназских юродивых было признано святыми после таинственного исчезновения их из мира живых людей. В народе их называют «чудесно исчезнувшими». Среди последних, наиболее прославилась юродивая Гьа1йишгай из рода Даравар. Эта отверженная 16-летняя девушка, презираемая всеми за неряшество, однажды вывела на дорогу заблудившихся в горах паломников, возвращавшихся в Шиназ после хаджа в Мекку. Вскоре после этого случая Гьа1йишгай пропала из села. Этого было достаточно, чтобы объявить её святой. Спасение паломников было признано первым чудом Гьа1йишгай, совершенным ей по воле Аллаха. Хотя тело новой святой не было обнаружено, ей всеравно построили каменный мавзолей возле этого дома, где она жила. Это небольшое строение до сих пор считается сокровищем рода Даравар. Внутри мавзолея показывают чудесно запечатленный на камне след босой ноги святой Гьа1йишгай.

Шиназцы проявляют к чудесам своих шейхов не просто праздный интерес. Для них они имеют важное практическое значение. Широко распространено поверье о вожможности чудесного исцеления от бесплодия или тяжёлой болезни возле святых гробниц. Бездетные женщины не только из Шиназа, но и из окрестных аулов нередко совершают паломничество (зиярат) к могилам шиназских шейхов. Свою молитву к святому о даровании им ребенка они подкрепляют целым рядом магических действий. Они трижды обходят святилища слева направо, увешивают лоскутьями растущие рядом деревья, надевают на себя купленные в святилищах амулеты. Больных детей заставляют пролезать сквозь узкие туннели, вырытые в земле возле святилищ. Сразу же после этого туннели засыпаются землей. Считается, что такими магическими приемами можно выпросить у усопших шейхов спасения от величайшей для человека на земле беды-опасности пресекания его рода.

Интересно отметить, что по народным верованиям между святым и поклоняющимся ему людьми устанавливаются отношения взаимообязательного обмена дарами. Если шейх обнаружил свою чудотворную силу и начал помогать своим односельчанам, последние должны построить ему мавзолей-святилище. Обычай возлагает эту почетную обязанность на близких родственников и соседей святого. Как и повсюду в Дагестане, они строят над его могилой небольшой каменный домик с плоской крышей, без окон и с одной дверью. Внутри он пуст. Снаружи его обычно белят. Над крышей святилища укрепляются высокие шесты, увенчанные разноцветными лентами. Ночью в мавзолее обычно зажигают лампаду. Пол его регулярно подметают пальмовым веником, смочив его водой из протекающей под селом реки Шиназчай. Причем приносить ее необходимо на рассвете, сразу же после совершения утреннего намаза.

Владельцам и служителем при святилище может быть только родственник шейха, к тому же уже совершивший хадж. Поклонение же шейху, как правило, ограничивается пределами одного из пяти кварталов Шиназа. Его жители время от времени приносят к святилищу жертвенную еду. После молитвы к святому с упоминанием имен родителей и предков дарителя служитель мавзолея раздает эту еду по дворам квартала. Когда шиназцам хочется уговорить святого выступить перед Аллахом ходатаем за свои личные просьбы, они совершают перед мавзолеем благотворительную милостыню (садаку), угощая всех жителей своего квартала мясом жертвенного быка. Тем самым поклонение святому укрепляет узы семейно-клановой и квартальной солидарности шиназцев.

К наиболее могущественным шейхам, почитаемым всем аулом, могут обращаться с важными общественными просьбами от лица всей сельской общины. Обычно такие просьбы касаются прекращения мора скота, засухи или затяжного дождя. В первом случае шиназцы прибегают к магическим приемам, сходным с теми, что практикуются при «лечении» святыми женского бесплодия и тяжелых детских болезней (см. выше). Дело в том, что все эти болезни считаются делом рук одних и тех же злых духов, с которыми борется святой. Так, после полуденного намаза больных овец трижды обводят слева направо вокруг святилищ, стоящих на древних родовых кладбищах села. Иногда их прогоняют сквозь вырытый возле мавзолея подземный туннель, который тотчас после этого засыпается. При этом совершается жертвоприношение, а сельский мулла (дибир) читает молитвы в присутствии всех жителей аула.

Особенно важную роль в жизни аула играют магические обряды, связанные с вызовом дождя во время летних засух. Местом их проведения может служить не любое святилище Шиназа, как это было в описанных нами случаях, а два конкретных мавзолея – Мазыйды уджа и Хазыйды уджа. Прежде всего, старики во главе с сельским дибиром идут к первому из них. Возле святилища приносят в жертву быка и раздают его мясо всем желающим как благотворительную милостыню. Если этот способ не увенчивается успехом, дождь пытаются вызвать, окуная в реку временно снятые с крыши того же мавзолея шесты с лентами, либо бросая в нее мусор, выметенный из святиляща Хазыйды уджа.

Еще одним «верным» способом прекращения засухи считается обычай похорон куклы – годей. Он начинается тем, что толпа девушек с песнями, призывающими дождь, носит наряженную в женское платье куклу по всем домам своего квартала, собирая подаяние мукой, мясом, сыром и другими продуктами. Обойдя весь квартал, процессия торжественно «хоронит» куклу в мавзолее Хазыйды уджа, где также имеется детское кладбище. Обряд кончается пышными «поминками». На них из собранного девушками подаяния ставится угащение для всего квартала.

Похожая церемония устраивается для вызывания солнца в период затяжных дождей. Только тексты песен, которые поют шиназские девушки, содержат противоположные просьбы о прекращении дождя. Оба этих обряда шиназцев имеют хорошо известные аналоги у азербайджанцев, лезгин, табасаранцев и других народов Южного Дагестана330. В основе их лежат ещё доисламские сельские культы стихийных духов. Однако за 12 веков господства ислама в регионе они полностью потеряли своё первоначальное самостоятельное значение и вошли в обряд поклонения мусульманским святым в качестве его отдельных элементов.

То же самое можно сказать и о представлениях шиназцев о передаче чудодейственной силы, присущей местным святилищам, живым людям при помощи тайных магических операций. Эти верования связаны с устраивавшимися прежде под некоторыми святилищами подземными помещениями. В Шиназе их называют «ямами для приобрететия познаний в чудотворстве». До установления советской власти в селе их было больше десяти. К настоящему времени неплохо сохранились только два таких помещения – в Верхнем и Восточном кварталах аула. Последнее было вырыто у входа в мавзолей святой Гьа1йишгай и почти не пострадало от времени. По нему мы можем судить о том, как выглядели эти подземелья.

Это небольшая комната с земляным полом и каменными стенами , сложенными из речного камня. Вместо потолка она перекрыта монолитной плитой из песчаника, в которой есть прямоугольное отверстие для спуска под землю. Оно плотно закрывается небольшой, но тяжелой плитой из того же материала. В северной стене подземелья, под самым потолком, выложена небольшая ниша, вероятно, устроенная для светильника. Проведенные Р.А. Рамазановым обмеры обеих сохранившихся подземелий показали, что глубина их могла быть совершенно различной. В «яме» из Восточного квартала она составляет 1м 30см. По словам информаторов, её рыли с тем расчетом, чтобы полностью изолировать находящегося в подземелье человека от шума и звуков надземного мира. Предназначались эти подземные комнаты для сорокодневного отчитывания только что умершего покойника по сборнику мусульманских молитв. Шиназцы верили в то, что это должно облегчить покойному уготованные ему адские мучения.

Кроме того, в народе распространено представление о том, что такие подземелья тайно используются некоторыми шиназцами с целью овладения способностью творить чудеса, подчиняя себе могущественные потусторонние силы, заключенные в святилищах. Опрошенные нами шиназцы уверены, что решившему стать чудотворцем, достаточно провести в подземелье те же 40 дней, непрерывно читая книгу молитв и заклинаний. Перед началом чтения он садится, оборотясь лицом к Мекке, и очерчивает вокруг себя углем магический круг для защиты от демонов. Враждебные духи пытаются всячески испугать чтеца и заставить его выйти из круга. Ему мерещатся сонмы чудовищ, мучающие его родных и близких.

Преступившего за пределы круга ждет немедленная смерть. Так по легенде погиб некий Самбыриджаб, растерзанный духами в горах недалеко от Шиназа. Скала в ущелье, возле которой произошла эта история, сегодня называется его именем. Выдержавший испытание становится настоящим чародеем. По народным поверьям, он по своему желанию может мгновенно переноситься в любое место, проходить сквозь стены, делаться невидимым и совершать другие сверхъестественные действия. При этом он должен хранить свое магическое искусство в тайне от других людей, ибо иначе может лишиться магической силы. Здесь мы имеем дело с общераспространенным фольклорным мотивом запрета наблюдения за волшебными превращениями.

Выше были рассмотрены важнейшие традиционные черты шиназских культов шейхов-чудотворцев, выработанные начиная с глубокой древности. Сегодня они все же во многом определяют народное религиозное сознание шиназцев и жителей других мусульманских сел Южного Дагестана. В то же время нельзя забывать, что в 20 веке исламской культуре шиназцев произошли серьёзные перемены, вызванные антимусульманскими гонениями советского времени.

Вскоре после окончания гражданской войны и установления в 20-ые годы совеской власти на советском Востоке арабомусульманская культура повсюду была объявлена вне закона. Её важнейшие святыни начали последовательно уничтожаться. Вандализм, возведенный в СССР в ранг государственной культурной политики, не пощадил и мусульманских древностей Шиназа. Еще до начала Великой Отечественной войны в руины были обращены все 11 мечетей Шиназа, а также бывшая школа Исмаила Шиназского. Огромная арабская библиотека, составлявшая предмет гордости шиназских Алимов, была полностью разгромлена. Большинство книг и рукописей, хранившихся в ней, было сожжено в 30-е годы. Кроме того, в ходе сталинских репрессий 30-50 годов погибло много шиназцев, среди которых оказались крупнейшие алимы села. Продолжавшиеся при Хрущеве, а затем Брежневе преследования мусульман и уничтожение памятников арабомусульманской культуры нанесли интеллектуальному исламу книжников и богословов Южного Дагестана невосполнимый ущерб. Сегодня в Шиназе и многих других аулах этого региона полностью прерваны местные традиции арабо мусульманского образования и живой арабоязычной литературы, которой ещё в 40-е годы так восторгался академик И.Ю.Крачковский. Подавляющее большинство современных шиназцев не может прочесть ни строчки из арабских рукописей своих знаменитых предков и земляков. От советских религиозных репрессий сильно пострадал и простонародный «ислам Гробницы». Уже 20 – 30 годы в Шиназе и его окрестностях были снесены почти все мавзолеи. Целый ряд могил святых шейхов был распахан под пашню;устроенные при них подземные помещения -засыпаны землей или завалены камнями. Арабские сборники молитв и заклинаний, которыми пользовались шиназские чудотворцы, были сожжены. Поклонение местным святилищам было объявлено вне закона и приравнено к уголовным преступлениям. Религиозные гонения 30 – 50 годов не обошли стороной и живых шиназских чудотворцев, многие из которых стали жертвами репрессий дагестанского ГПУ-НКВД.

В этом отношении характерна судьба шиназца Гьа1джи-Рамазана.За свою приверженность исламу он был обвинен в «контрреволюционной деятельности» и посажен в районную тюрьму, находившуюся в селе Ахты. Через несколько лет его выпустили на свободу, но до самой смерти оставили под наблюдением районных органов госбезопасности. По словам старожилов, Гьа1джи-Рамазан был одним из самых знаменитых шиназских чародеев. В Ахтынской тюрьме в часы молитвы он свободно выходил из запертой камеры, чтобы по всем правилам совершить намаз. Только в последние годы своей жизни он, по рассказам знавших его людей, потерял способность творить чудеса. История Гьа1джи-Рамазана любопытна тем, что показывает , насколько сильна оказалась вера шиназцев в чудеса своих святых. Советские гонения против покойных шейхов и живых чудотворцев только укрепили приверженность дагестанцев к «исламу Гробницы». Так, наши полевые материалы свидетельствуют о продолжении в советское время тайного почитания местных святилищ не только в Шиназе, но и в других селах Нагорного Дагестана. Кроме Гьа1джи-Рамазана Шиназского появилось немало других новых дагестанских шейхов советского времени, признанных святыми своими односельчанами. Поклонение их могилам сегодня довольно точно следует выработанным веками нормам культа святых, описанным нами выше.

При советской власти значительно выросло значение паломников (зияратов) к прославленным святилищам Южного Дагестана. Из-за запрета хаджа и закрытия советской границы для мусульманских паломников в 20-е годы жители дагестанских сел вынуждены были довольствоваться паломничествами к гробницам местных шейхов. С этого времени непрерывно растет поток паломников к шиназским святыням. Причем уход за ними все больше уподобляется уходу за Каабой в Мекке, а в архитектуре шиназских мавзолеев, отремонтированных в советское время, можно заметить подражание зданию мекканского храма.

Несомненное укрепление позиций культов мусульманских святых наряду с деградацией книжной исламской культуры, произошедшее в Южном Дагестане при советской власти, сегодня определяет ход послесоветского развития сельского ислама в этом регионе. Движение за возрождение высокого интеллектуального ислама в начале 90-х годов охватившее центральные и северо-западные районы республики, так и не дошло до её Юга.

В настоящее время в северном и центральном Дагестане исламское образование поставлено намного лучше, а политическая активность мусульман неизмеримо выше. Здесь находится большинство восстановленных мечетей, число которых к 1995г. намного превысило 5 тысяч, основная масса заново созданных медресе и все шесть Исламских институтов с Горной кавказской исламской академией. Среди местной сельской и городской молодежи появилось немало поклонников дореволюционных суфийских братств накшбандиев и кадиритов, возродившихся после распада Советского Союза и краха советского строя на Северном Кавказе. Кроме того, на Севере Дагестана действует ряд возникших в 1989-1994гг. политических исламских движений и групп, представители которых в марте 1995г. вошли в новый дагестанский парламент.

Ничего подобного сегодня нельзя наблюдать ни в Шиназе, ни в большинстве других южнодагестанских аулов. Здесь все еще не восстановлено множество разрушенных в советское время древних мечетей и медресе. Число действующих мечетей не велико. По подсчетам дагестанского социолога и политического деятеля Д.Халидова, оно в 3, а в некоторых районах и в 5 раз уступает числу мечетей в горах центрального и северо-западного Дагестана. Порой эта разница еще более разительна. Так, если в таких крупных южных аулах, как Ахты и Шиназ, открыто всего по одной мечети, то в центральнодагестанском селе Губден, где живет почти столько же мусульман, их теперь 25. Кроме того, в Шиназе и других южных аулах сегодня остро не хватает образованных Алимов, способных справиться с обязанностями имама мечети (дибира) и сельского судьи по шариату (кади).

На фоне упадка книжной и богословской исламской культуры в регионе продолжает расти роль местных культов мусульманских святых в жизни горных сел Южного Дагестана. Последние два-три года они исповедуются совершенно свободно. С прекрашением строгого государственного контроля за религиозной жизнью дагестанцев паломничества к святым местам и гробницам Шиназа и других южных аулов вновь стали открытыми. Возле святилищ все чаще устраиваются массовые публичные церемонии и жертвоприношения. Наиболее почитаемые мавзолеи, разрушенные в советское время, восстановлены совместными усилиями местных мусульманских общин.

Следует отметить и усиление чисто культурного влияния «ислама Гробницы» на современных дагестанцев. В условиях кризиса государственной светской школы и отсутствия исламского образования простонародные культы местных святых определяют религиозное мировоззрение большинства горцев. Шиназские материалы показывают, что они с детства усваивают представление о шейхах-чудотворцах как необходимых посредниках между мусульманской общиной (джамаатом) и Аллахом. В дальнейшем верования и обряды культа мусульманских святых воплощают для них учение и законы ислама, к которому согласно выборочным социологическим опросам 1992-1994гг. относит себя 85% дагестанцев.

Кроме того, поклонение наиболее прославленным местным шейхам все больше становится фактором межнационального и политического сплочения мусульман Южного Дагестана. Причем в отличие от Северного и центрального Дагестана, где местные алимы образовали в 1992-1993гг. отдельные национальные (аварское, кумыкское, даргинское и лакское) духовные управления мусульман. Однако на Юге республики так и не возникло самостоятельного муфтията. Здесь получили распространение региональные Фонды, носящие имя местных шейхов.

Шиназцы пока еще не приняли участия ни в одном из них. Но жители ряда соседних районов сегодня активно поддерживают возникший в конце 1993г. Фонд Мухаммеда Ярагского, признанного святым знаменитого дагестанского шейха 19 века, уже упоминавшегося в нашей статье. Эта культурно-просветительная и политическая организация объединила более 20 колхозов, совхозов и кооперативов, светских ученых и духовных лиц. Цель фонда – строительство на родине шейха в селе Яраг мемориала с джума-мечетью, медресе и святилищем мазаром. К настоящему времени в Яраге уже начато возведение этого комплекса, после торжественного перенесения сюда горсти земли с могилы шейха Мухаммеда в селе Согратле.

Из всего вышесказанного становится ясно, что культы мусульманских шейхов-чудотворцев должны сыграть немалую роль в социально-политическом и культурном развитии современного Южного Дагестана. Окрепший в годы советских антимусульманских гонений народный ислам уже сегодня определяет ход трансформации послесоветского сельского общества этого региона.



Штольня бронзового века


    В августе 2013 г. по инициативе фонда «Лезгины» совместно со специалистами института археологии ДНЦ РАН было осуществлено обследование заброшенного поселения Уна в шиназской долине.
    Основной целью обследования было установление факта наличия штольни (в народе называется «унад пещера»), где осуществлялась добыча медь содержащей руды в бронзовом веке (5000 лет до н.э.). Результаты количественного химического анализа отобранных проб из штольни проведенные в аттестованной лаборатории показали высокое содержание меди, а также железа, хрома, никеля. Попутно в Уна были обследованы также развалины поселения, развалины крепости расположенной на вершине холма, развалины оборонительных сооружений крепости и проложенная к крепости винтовая лестничная дорога, старые кладбища на двух участках, разные надмогильные строения, святые места с различными сооружениями.
    Предварительный установленный археологами на основе подъемного материала возраст поселения Уна составляет 5000 лет до н.э. Фонд «Лезгины» намерен в следующем году совместно с археологами ДНЦ РАН продолжить более подробные исследования данных вновь выявленных объектов.
    На сегодняшний день это единственная пока известная в Дагестане штольня, откуда осуществлялась добыча медь содержащей руды. До сих пор в Дагестане находили бронзовые изделия местного производства бронзового века, остатки печей, где осуществлялась выплавка руды и отдельные детали печей способствующих интенсификации процесса выплавки, но вопрос где осуществлялась добыча руды, оставался открытым.
    В связи с этим, 4 ноября 2013г. фонд «Лезгины» обратился к Министру культуры РД по поводу включения в реестр государством охраняемых объектов вновь выявленные в августе 2013 г. объекты технического, архитектурного, археологического и культурного наследия – штольни бронзового века, поселения установленный археологами возраст которого составляет 5000 лет до Н.Э., старых кладбищ на двух участках с разными надмогильными строениями и святыми местами, а также развалин крепости расположенной на вершине холма, развалин оборонительных сооружений крепости и проложенной к крепости винтовой лестничной дороги в заброшенном селе Уна, Рутульского района.

Подробнее читайте на сайте http://www.lezghins.com



О рутульцах


     Рутульский район занимает юго-западную часть Южного Дагестана в нагорных верховьях реки Самур и граничит на северо-западе с Тляратинским и Чародинским районами, на севере – Лакским, на северо-востоке – Кулинским, на востоке – Агульским и Курахским, на юго-востоке граница проходит с Ахтынским , а на юге и юго-западе Главный Кавказский хребет отделяет его от Азербайджана.

     Рутульцы – коренное население Дагестана. Всего рутульских селений 24. Из них 20 селений в Дагестане: Киче, Фучох, Рутул, Хнюх, Куфа, Кала, Шиназ, Уна, Пилек, Амсар, Лучек, Кина, Вуруш, Нацма, Фартма, Джилихур, Мюхрек, Ихрек, Хнов, Борч; 4 селений в Азербайджане: Шин, Шорсу, Дашюз, Хырса. По результатам переписи 2002 г. численность рутульцев — 30 тыс. чел.

     Историческое прошлое рутульцев на современном этапе остается малоизученным, а некоторые вопросы не исследованы вовсе. Самые ранние сведения о рутулах (9-11 веков) даются в книге Шерафеддина Эрел «Дагестан и дагестанцы», вышедшая в 1961 году в Стамбуле (Турции), посвященная истории и культуре народов горного края. Здесь говорится об упорной борьбе шиназцев с правителями мусульманской власти Дербента и Ширвана. Ранние сведения о рутулах мы находим в местной хронике «Ахты-наме», где говорится о борьбе против хазар. Упоминают о рутулах и в раннем историческом сочинении «История Абу Муслима»

     Ранняя история рутулов, как и всех лекских (лезгинских) народов, связана с государственным образованием Кавказской Албании, образовавшейся 4 веке до нашей эры, куда входили лезгинские народы Южного Дагестана, известные под общим названием «леки». Так у М. Хоренского имеется сообщение, что в ходе Дзиравского сражения, на стороне персов вместе с албанским царем Урнаиром участвовал отряд дагестанцев во главе с царем леков – Шергиром. Впоследствии рутулы вошли в состав «Лакза» (страна лезгин) – одного из крупных политических объединений Южного Дагестана, сформировавшегося в конце 6 – начале 7 века.

     О границах Лакза В.Ф.Минорский писал: «На западе от маската, в верхнем течении реки Самур, лежит горная страна, населенная племенами, которые мусульманские источники называют Лакз. Эта территория простирается вдоль всей северной части Ширвана, от которого она отделена юго-восточным отрогом Кавказских гор».

     Страна Лакз просуществовала до 10-11 века. После него на территории Южного Дагестана образовалось несколько политических объединений. Однако, нашествие персов-сасанидов, затем арабов привело к уничтожению культурных ценностей Албании. Завоеватели искореняли местную горскую албанскую культуру, связанную с христианством, а позже с приходом арабов-мусульман – ислам. Албано-лезгинские племена под напором завоевателей покидали прибрежные районы и уходили вглубь гор. Этнические группы лезгин создавали там своеобразные общества.

     С распадом Кавказской Албании из нее выделились и образовались родственные этнические группы. Это привело со временем к образованию независимых этнических территорий, и в свою очередь, к распаду племенных диалектов, и образованию самостоятельных языков, таких как рутульский, цахурский, агульский и др.

     С VIII века рутулы подвергались политике насильственной исламизации. К X–XI вв. ислам уже прочно укрепил свои позиции на территории рутулов, о чем свидетельствует огромное количество куфических надписей, найденных на территории Рутульского района.Так, интересным представляется тот факт, что в процессе исламизации Южного Дагестана внуки легендарного арабского завоевателя Абу-Муслима, согласно некоторым источникам, остались здесь на постоянное жительство: Насир-ад-дин – в Хнове, Рамазан – в Рутуле, Мухамед – в Шиназе.В IX–X вв. рутулы как и другие народы Южного Дагестана испытали политическое, экономическое и культурное влияние Ширвана.

     В XVII веке на территории рутулов существовал союз сельских обществ (Рутульский магал), который объединял не только рутульские, но и некоторые цахурские и лезгинские селения. Два рутульских селения – Хнов и Борч – входили в состав Ахтыпаринского магала. Хотя селение Хнов формально входило в Ахты-пару, но представляло собой самостоятельную сельскую общину со своими органами управления. В XVIII веке к Рутульскому “вольному” обществу (Рутульскому магалу) были присоединены ряд лезгинских селений: Зрых, Кахул, Иче, Кака, Ялах, Луткун, входившие до этого в состав Ахтыпаринского начала. Однако власть рутульских ханов над присоединенными лезгинскими селениями была недолгой. Притесняемые рутульской знатью они перешли вскоре под покровительство Сурхай-хана Казикумухского. В XVI–XVII вв. рутулы, вместе с другими народами Южного Дагестана оказали упорное сопротивление турецким и иранским захватчикам, пытавшимся подчинить своей власти горные районы. В 40-х гг. XVIII века рутулы отчаянно боролись с войсками Надир-шаха, отстаивая каждый клочок своей земли. Население Рутула вело против захватчиков партизанскую войну. Рутульский народ в преданиях сохранил имена своих борцов против Надир-шаха: Балалая, Османа, Тагира, которых заманили под “честное слово”, и схватив их, учинили над ними страшные пытки.

     В 1812 г. рутулы были присоединены к России. В 1820 г. рутулы считались состоящими в зависимости от России и обязаны были уплачивать ежегодную подать в сумме 500 рублей, что ими не выполнялось. В 30–40-е гг. XIX века рутулы, под предводительством Агабека принимали участие в борьбе против колониального гнета царизма.

     В 1839 г. рутульское общество было присоединено к Илисуйскому султанству. В 1844 г. Илисуйское владение и Рутульский магал соединяли в один округ – Илисуйский. Округ разделился на три магала – Илисуйский, Рутульский и Ингилайский. Каждым магалом управлял наиб, назначавшийся Джаро-Белоканским начальником. С 1860 г. в состав Рутульского магала вошли и земли “Горного магала”, населенного цахурами. Всей этой территорией стал управлять наиб, назначавшийся из беков и подчиненный начальнику Самурского округа. В 1862 г. было образовано Ихракское наибство, состоящее из двух частей: в первую часть входили селения Ихрек, Мюхрек, Нижний Катрух, Верхний Катрух, Аракул; вторую часть составляли селения Горного магала, принадлежавшие прежде к владениям Султана Илисуйского. Таким образом, рутульские селения оказались в составе трех наибств: Рутульского, Хрюч, Хлют, Вириль, Кахул, Луткун, Икрах, Кича, Рутул, Хнюх, Кала, Шиназ, Ума, Пилек, Алкар, Лучек, Вуруш, Кина; Ахтыпаринского, куда входили Борч и Хнов, и Ихрекского. Но Ихрекское наибство вскоре было упразднено, и вся его территория была включена в Рутульское наибство. Для относительного облегчения управления был создан Лучекский участок Рутульского наибства.

     В 1928–1929 гг. в Дагестане округа и участки были заменены районами. В Рутульский район вошли все рутульские села (за исключением Хнова), цахурские аулы, два лакских селения – Аракул и Верхний Катрух, четыре лезгинских – Хлют, Лакун, Играх, Иче, одно аварское – Кусур. Рутулы принимают активное участие в общественно-политической, социально-экономической и культурной жизни республики. Они представлены в Государственном совете, Народном собрании и Правительстве Дагестана.



Рутульцы на фронтах Великой Отечественной Войны
Газалиев И.К.


    Вместе с другими воинами братских народов на полях сражений с немецко-фашистскими захватчиками сражались доблестные сыны Рутульского района, показывая образцы героизма во имя свободы, чести и независимости нашей Родины. По неполным данным в ряды армии за годы войны из Рутульского района, как в порядке мобилизации, так и добровольцами было призвано около 1000 человек, в том числе из Рутула более 400 человек, из Шиназа 267, из Хлюта 150, Лучека более 100, из Ихрека около 200, из Мюхрека 72 человека.

Рутульцы с честью выполняли свою клятву и наказы отцов, матерей, жен, братьев и сестер и с беспримерным героизмом и мужеством сражались на всех фронтах во всех родах войск. Более 15 рутульцев были награждены орденом «Красной Звезды», среди них Шафи Махмудов из Лучека, Керим Газалиев и Закари Курбанов из с.Шиназ и др. Большое количество рутульцев были награждены правительственными наградами. Многие воины-рутульцы погибли смертью храбрых. Первыми натиск вероломного врага приняли на себя в первые же дни войны воины-пограничники. Среди них были и рутульцы, которые погибли на поле боя смертью храбрых. Это офицеры Джумаев М. и Рагимов С. из Рутула, Маллаев И, Кузиев И. из Шиназа, Ризаков А. из с. Кала, Сафаров А. из Лучека, Гасанов Агаверди из с. Н. Катрух, рядовые Абдулжалилов Г. и Исаев Г. из Ихрека, Гасанов Г.и Абдуллаев Р. из с. Шиназ и многие другие.

Вместе с другими воинами за Москву сражались и многие воины из нашего района. В боях за столицу отличился комсомолец-рутулец из села Шиназ Рамазан Абдуллаев. Еще до войны он по путевке комсомола поехал учиться в танковое училище. Когда началась война, Абдуллаев уже был командиром танка.В одном из боев он своим танком снял одно противотанковое орудие, уничтожил три фашистских танка и несколько солдат. В этом же бою погиб Абдуллаев смертью храбрых. В битве за Москву сражался и Джумаев М. из Рутула.

Интересный боевой путь прошел сельский учитель из с. Лучек Шафи Махмудов. Миллионы граждан нашей страны расстались временно, а некоторые навсегда, со своей любимой профессией. Комсомольцу Шафи Махмудову в январе грозного 1942 г. тоже пришлось расстаться с учителями и учащимися Нижне-Катрухской семилетней школы, где он работал директором школы.Окончив военное училище, лейтенант Ш. Махмудов получает направление на фронт в должности командира зенитного подразделения. Первое боевое крещение Махмудов получил в составе ударной танковой армии в боях западнее города Воронежа. В январе 1943 г., сначала в составе Юго-восточного фронта, а затем с частями I Украинского фронта личный состав его подразделения принимает участие в разгроме окруженных войск врага западнее Сталинграда в районе Калача. Летом 1943 г. его подразделение участвует в боях на Курской дуге. Подразделение лейтенанта Махмудова сбило в этих операциях 5 вражеских самолетов, уничтожило три танка типа «Пантера» и две автомашины с личным составом врага. За умелые действия подразделению лейтенанта Шафи Махмудова было присвоенно звание «Гвардейское»…. 2 мая 1945 г. зенитчики Махмудова приняли активное участие в штурме Берлина и взятии Рейхстага, на стенах которого Ш. Махмудов оставил следующую надпись: «Дагестанец, Рутульского района, гвардии лейтенант Махмудов Ш.М». Войну завершил Шафи Махмудов 9 мая, приняв активное участие в освобождении столицы Чехословакии города Праги. Родина достойно оценила боевые заслуги гвардии лейтенанта Махмудова Ш.М., наградив его еще орденом "Отечественной войны II-степени" и двумя орденами "Красной Звезды". Он имеет всего 5 орденов, 5 медалей и 74 благодарностей от Верховного Главнокомандующего.

В боях за Сталинград также вместе с другими славными воинами сражались и доблестные сыны Рутульского района. Вот что рассказывал участник Сталинградской битвы Муталимов Султан из сел. Мюхрек. До войны Муталимов работал секретарем парторганизации колхоза им. Красный Партизан села Мюхрек. В октябре 1942 г. он был призван и проходил службу в славной 62-й армии. «Мы дрались,- говорит он, - за каждый цех на заводах, за каждый квартал, за каждый дом. У нас был один лозунг - не пустить врага за Волгу, отстоять город. Нам присылали посылки с подарками и письмами. Вместе со своими товарищами на посту я видел, как летели в сторону врага снаряды «Катюш», как наша авиация бомбила с воздуха. В одном из боев Муталимов С. был ранен в левую руку и вернулся домой без руки. Лично на его счету насчитываются 26 убитых немецких солдат и при его участии, их ротой было взято в плен 48 немцев, среди них один офицер. За свой ратный труд в ВОВ Султан Муталимов награжден орденом "Отечественной войны II-степени", медалями «За Отвагу», «За Победу над Германией» и в 1965 году он был награжден юбилейной медалью «20 лет Победы над Германией».

Героический путь прошел в дни войны старший политрук Газалиев Керим из сел. Шиназ. До войны работал 2-м секретарем Рутульского РК партии. Когда враг напал на нашу Родину, Газалиев вместе с другими отправился на фронт. Он бил немцев на Дону, под Ростовом, в Донбассе. Окончив в г.Тбилиси курсы усовершенствования политработников, в 1942 году Газалиев стал политруком в 782 стрелковом полку 368 стрелковой дивизии Приморской Армии в г. Севастополе. Немцы, прижатые к морю, любой ценой готовы были удержать Севастополь и цеплялись за каждый метр крымской земли. При наступлении в 4 часа утра 12 июня 1942 г. К.Газалиев был тяжело ранен, его направили в госпиталь города Сочи, а оттуда в Пятигорский госпиталь. В сентябре 1943г. он был демобилизован и приехал в родной район. Правительство высоко оценило заслуги Газалиева Керима, наградив его орденом «Красной Звезды», медалями «За оборону Кавказа», «За оборону Севастополя» «За Победу над Германией», «За доблестный труд» и юбилейной медалью «20 лет Победы над фашистской Германией».

Многие рутульцы участвовали в боях за освобождение белорусской земли. В числе их был Рамазанов Атраш из сел. Шиназ. Боевой путь он начал от Кавказских гор и закончил в Берлине. Рамазанов Атраш участвовал в боях за освобождение Украины, Белоруссии. В одном из боев под Киевым он был тяжело ранен в ногу и остался без одной ноги. Командование высоко оценило боевые заслуги Рамазанова А., наградив его орденом Славы и многими другими медалями.

Славный боевой путь прошел младший сержант Раджабов Абдулкадир из сел. Шиназ. Он был снайпером в 388 стрелковой дивизии. Лично на его счету было 37 убитых немцев. В оборонительных боях за Севастополь он был ранен и без левой руки вернулся в родной колхоз. Правительство наградило Раджабова А. орденом Славы и медалями «За Отвагу» и «За оборону Кавказа»….

Более 150 человек из сел. Хлют приняло участие в ВОВ, говорит активный участник войны Абасов Абдулкадыр из сел. Хлют. В 1943 году он добровольно пошел на фронт, стал пулеметчиком 160-го гвардейского Краснознаменного полка. В одном из боев под Николаевым он был ранен и 4 месяца находился в госпитале в г. Константиновке Украинской ССР. После лечения, в августе 1944 года его направили в запасной полк в г. Днепропетровск. Началась перегруппировка войск, и нашу дивизию перебросили с начала в Белоруссию, а затем в Польшу….

Около трех лет длилась битва за Ленинград. Вместе с воинами других народов сражались воины-рутульцы. В числе их был и Халилов Мустафа из села Шиназ. Вот что он рассказал мне в 1970 году. До войны он работал ответственным уполномоченным радиовещания рутульского радиоузла. После начала войны он был мобилизован в ряды действующей армии в г. Архангельск, оттуда нас, продолжал рассказ Халилов, перебросили в г. Вологду, прошли обучение и в середине октября 1941 г. их часть отправили на Ленинградский фронт. Помню своего командира отделения Новикова. В одном из боев Новиков был убит. Командир взвода лейтенант Жуков вызвал меня и сказал, чтобы я принял команование отделением. При следующем штурме г.Синявина я тоже был тяжело ранен в правую ногу. Меня привезли в больницу Управления государственной безопасности, где пролежал около 3-х месяцев. После лечения меня обратно послали в свой полк. Здесь при освобождении одного населенного пункта я получил второе ранение в левое плечо и без сознания меня привезли в Ленинградский госпиталь № 927. После выздоровления я служил в артиллерийском полку под Ленинградом. В январе 1944г. советские войска прорвали блокаду Ленинграда. Прошло еще более года и война закончилась победой Советского Союза.